Корчаго евгений викторович адвокат

Зачем адвокату : опыт Евгения Корчаго

Корчаго евгений викторович адвокат

Евгений Корчаго первым среди адвокатов завел собственный видеоканал, в конце 2015 запустил проект “Честный диалог с Евгением Корчаго” на .

Сначала видео набирали до 30 тыс просмотров, а к 2018 году количество просмотров выросло в 3 раза и составило от 150 тыс за выпуск (для сравнения –  один из самых популярных бизнес-каналов “Жизнь Би” сейчас набирает около 140 тыс просмотров).

Канал даже зарегистрировали как СМИ. Но в 2018 году адвокат решил его временно закрыть.

Евгений Корчаго рассказал PLATFORMA Media:

  • сколько стоит запустить и раскрутить свой канал на ,
  • какие форматы наиболее популярны у аудитории ,
  • кому не стоит идти на ,
  • почему канал закрыли и будет ли он возрождаться,
  • какие есть незанятые ниши для юристов на .

–  Евгений, вы вышли на с собственной программой в конце 2015 года. В то время, когда еще не было моды на эту площадку. Какая была ваша цель: привлечь внимание потенциальных клиентов, популяризировать бренд, создать собственное медиа или что-то иное?

– Основной «маржой» для меня был драйв от общения с  признанными экспертами. Ко мне на эфиры приходили сенаторы, депутаты Госдумы, различные политические деятели, среди гостей были Павел Грудинин, Михаил Барщевский, Алексей Венедиктов, Татьяна Минеева. Общение с  уникальными и интересными людьми меня вдохновляло.

Со многими гостями мы продолжили общение на разных площадках. Регулярно пересекаюсь с героями своих выпусков в Государственной Думе и Совете Федерации, на федеральных телеканалах. Можно сказать, что популяризация личного бренда стала побочным эффектом.

Со временем мы зарегистрировали канал в Роскомнадзоре в качестве СМИ и получили все права официального средства массовой информации: например, направление журналистских запросов, на которые органы государственной власти должны отвечать в течении 7 дней. В дальнейшем это  позволило нам снимать журналистские расследования.

У меня не было цели получить массовый поток клиентов через видеоканал. Скажу честно – через ролики не приходит та аудитория,  которая может оплачивать мои гонорары. Моя работа – это адвокатский бутик. Дорого, но качественно. Тем не менее иногда приходят социально значимые дела, которые я веду pro bono.

–  Последние видео на вашем канале набрали максимальное число просмотров. Выпуск с Германом Стерлиговым набрал 112 тыс просмотров,  с Всеволодом Чаплиным – 61 тыс просмотров. Почему взяли паузу с видео именно на пике?

–  Отсутствие  времени стало основной причиной приостановки проекта. Сейчас мы обсуждаем реинкарнацию проекта в другом формате.

В декабре 2017 года меня включили в число членов Совета при Председателе Совета Федерации по взаимодействию с  институтами гражданского общества. Параллельно ко мне обратились с предложением преподавать в университете, я согласился. Плюс я начал писать кандидатскую диссертацию.

Съемки занимали очень много времени. Это не просто прийти и 30 минут отсидеть. Нужно разработать сценарий, собрать информацию по спикеру, подготовить все технические моменты, после съемок нужно отсмотреть материал, дать поручение монтажерам,  на что-то обратить внимание. Иногда на подготовку одного ролика уходило несколько дней.

Если мы возьмем как пример Юрия Дудя, то он занимается только своим каналом. Я же практикующий адвокат, зарабатываю деньги только своим трудом.

В среднем у нас выходило около 500 тыс. рублей в месяц на 2-4 ролика

–  Почему изначально выбрали именно ?

–   –  площадка, на которой можно бесплатно размещать контент, и огромное количество пользователей (особенно более молодых) рассматривают ее как основную для получения информации.  Но у нас не только был задействован.

Мы создали медиа-портал “Честный диалог” и также размещали там видео. Причем общее количество просмотров на нашем сайте было выше, чем общее количество просмотров на .

Трафик мы вели именно на сайт медиа-портала, а не на сайт адвокатского образования.

Цена вопроса


–  В последние пару лет у бизнесменов поветрие: многие хотят “канал на   как у Портнягина”. И когда узнают, что он запускался совсем не бюджетно ( от 500 тыс за ролик), удивляются. Сколько вы потратили на создание собственного видеоканала?

–  В среднем у нас выходило около 500 тыс рублей в месяц на 2-4 ролика.

С одной стороны, нам было проще, потому что всех ключевых сотрудников (режиссера, оператора и монтажера) мы взяли в штат, с другой стороны, полмиллиона рублей расходов каждый месяц – не маленькая сумма.

Причем это минимальная затратная часть. Прибавьте расходы на приобретение оборудования – камеры, свет, микрофоны. Мы все приобретали в собственность, не арендовали.

–  Что дороже: снять видео или продвинуть, раскрутить канал?

–  Мы не тратили больших денег на раскрутку. В нашем случае, эти расходы были невелики: наши видео быстро нашли своего зрителя. Хотя мы делали высокоинтеллектуальный контент (без трэша и мата).

Но проблема все-таки возникла –  у нас было много просмотров, но мало подписчиков. Почему? Объясню. Наш зритель – это пользователи 35+ и  далеко не у всех из них есть gmail-овский почтовый ящик. На нельзя подписаться, не имея адреса на Google.

Нас многие смотрели, но не все могли подписаться. Мне говорили: «Слушай, я хочу лайк поставить, а мне «вы не подписаны, вы не можете поставить». Я говорю: «Потому что адрес надо на Google сделать».

И слышу в ответ: «Зачем он мне нужен, у меня всю жизнь почта на Яндекс или на Mail».

Контент и подводные камни


–  Сложно ли было уговорить на интервью Барщевского, Стерлигова, Милонова?

–  Действовали по ситуации. Барщевского я приглашал лично. Германа Стерлигова и Грудинина вызванивал помощник. Мы обрисовывали для каждого, кого приглашали, плюсы (формат, аудиторию, тему), снимали быстро, без пересъемок.

Средняя продолжительность видео –  около 30 минут, соответственно спикер даже с учетом дороги укладывался в час-полтора. К Стерлигову, Милонову, Венедиктову, Барщевскому мы выезжали сами.

Кстати, если бы я ставил целью популяризировать свой бренд, наверное, никто из этих людей не согласился бы прийти ко мне в программу. Даже одиозный Милонов после передачи отметил, что ему не хотелось скандалить. Те вопросы, что я ему задавал, не имели цели спровоцировать его на резкие высказывания или скандал. Я хотел понять его позицию и разговор вел в дружеском и конструктивном ключе.

Основной «маржой» канала для меня был драйв от общения с  экспертами.

 

–  Есть какие-то подводные камни для тех, кто только собирается заводить свой  -канал и считает, что это достаточно просто?

–  Первый подводный камень – желание поговорить о себе. Об этот  камень ваша лодка разобьется при первой серьезной ситуации. Если ты делаешь передачу о себе, помни, что никому не интересно смотреть на тебя несколько месяцев подряд.

И, конечно же, надо понимать, что это большие финансовые и временные затраты. Если мы говорим о съемке интервью, куда приходят приглашенные эксперты высокого уровня, надо изначально понимать – это недешевое удовольствие. Это не быстро, затратно по времени, эмоции, силам.

–  На ваш взгляд, каковы 3 составляющих успешного ролика?

–  На 100% предсказать, какой ролик получит большее количество просмотров, невозможно.  Но есть универсальные вещи.

  1. Актуальная тема, волнующая большое количество людей.

  2. Интересный спикер. Есть умные и классные спикеры, но они настолько скучно рассказывают, что тема не заходит.

  3. Удовольствие от процесса. Без него не будет драйва.

Скажу честно – через ролики не приходит та аудитория,  которая может оплачивать мои гонорары. 


–  Какие программы вы сами смотрите на , кем вдохновляетесь?

–  После интервью с Алексеем Венедиктовым я попросил его указать на мои ошибки как интервьюера. Он ответил, что ничего исправлять не надо: «Я тоже непрофессиональный журналист, учитель по специальности и первой работе. Все придет с опытом, сами поймете, что вам надо и что не надо». Эти слова я запомнил.

Я сам не смотрю . Зато в качестве члена Совета при Председателе Совета Федерации посещаю парламентские слушания, круглые столы, мероприятия  в Государственной Думе, Минюсте, на мероприятиях “Деловой России”. Мне настолько хватает общения в жизни, что не испытываю потребности смотреть интервью.

–  Есть ли свободные ниши для юристов на ?

Если кто-то из юристов желает вещать по любимой тематике, это нужно делать. Не бывает занятых ниш. Каждый, кто горит идеей, может найти свою аудиторию и получить от этого различные бонусы.

Как юристу конкурировать за клиента при скромном маркетинговом бюджете? Как выбрать эффективный и низкозатратный канал для продвижения? Читайте в материале о новых инструментах продвижения для юриста на PLATFORMA Media.

—  Нина Данилина

Хотите рассказать свою историю успеха, заявить о себе на аудиторию в 40 тыс человек? Есть уникальный кейс по продвижению юридических услуг? Пишите нам на press@platforma-online.ru. Самые интересные истории будут опубликованы на PLATFORMA Media.

Источник: https://platforma-online.ru/media/detail/zachem-advokatu-youtube-opyt-evgeniya-korchago/

Корчаго Евгений Викторович

Корчаго евгений викторович адвокат

Юристу повысили зарплату накануне банкротства предприятия. Когда компанию признали несостоятельной, конкурсный управляющий решил оспорить это решение. Сам же сотрудник юрдепартамента говорит, что повышение зарплаты было связано с сокращением штата и перекладыванием на него части рабочей нагрузки.

Но суды в итоге потребовали от юриста вернуть деньги, которые, по мнению судей, он получил незаконно. Теперь дело будет рассматривать Верховный суд.Верховный суд принял решение передать на рассмотрение в коллегию по экономическим спорам жалобу юриста Сергея Матюнина, которому аннулировали соглашения о повышении заработной платы.

Информация об этом появилась на официальном сайте ВС. Заседание по делу назначено на 14 декабря 2020 года (10:30).

Матюнин работал на «Московском комбинате хлебопродуктов» с июня 2014 года по трудовому договору. Он был юрисконсультом в юридическом департаменте предприятия и получал 70 000 руб. В октябре 2015-го ему повысили зарплату до 85 000 руб., а сентябре 2016-го – до 100 000. В марте 2017 года Матюнин получал уже 120 000 руб., а в январе 2018-го – 140 000.

В июне 2016 года в отношении «Московского комбината хлебопродуктов» подали заявление о банкротстве в АСГМ. В апреле 2018-го комбинат признали банкротом по делу № А41-34824/2016 и открыли в его отношении конкурсное производство. Управляющим назначили Александра Шматалу. Позже его заменили на Дениса Панченко.

В августе 2019 года Панченко решил оспорить соглашения о повышении зарплаты Матюнину.

Конкурсный управляющий сослался на то, что эти договоры с юристом заключали уже после того, как заявления о признании комбината банкротом суд принял к производству.

Панченко настаивал на том, что зарплату юрисконсульту повышали, чтобы причинить имущественный вред кредиторам, а сам Матюнин был осведомлён о неплатежеспособности предприятия.

АСГМ согласился с этими доводами. Он указал, что Матюнин «не мог не знать об указанных обстоятельствах, свидетельствующих о признаках неплатежеспособности должника». Так, через него проходили иски о непогашенной задолженности, а их число только росло.

А это, по мнению судьи Юлии Левченко, «само по себе уже свидетельствует о невозможности должника исполнять обязательства в связи с недостаточностью денежных средств». В итоге суд постановил признать сделки недействительными, а с Матюнина взыскать 187 600 руб.

Эта сумма – ежемесячные премии, которые ему начислялись начиная с июня 2016 года.

Матюнин решил оспорить решение первой инстанции, но 10-й ААС в декабре 2019-го оставил решение АСГМ в силе. 5 июня этого года закончилось разбирательство в кассации. Но Арбитражный суд Московского округа тоже не нашёл нарушений и подтвердил решения нижестоящих инстанций. Тогда Матюнин решил подать жалобу в Верховный суд.

В своей жалобе Матюнин указывает, что зарплату ему повысили, потому что увеличился объём работы, а количество сотрудников, наоборот, сократилось.

Если в 2015 году в юридическом департаменте работало восемь человек, то после этого их число каждый год уменьшалось, а в 2018 году дошло до четырёх. Вся эта работа легла на Матюнина.

В этой же жалобе он отметил, что у него не было злого умысла, а размер оклада, который ему назначили, завышенным он не считает.

Кроме того, он указал, что базовые условия трудового договора, который заключают с рядовым работником, – размер оклада и объём соцгарантий – не могут зависеть от финансового успеха работодателя. Он не обязан учитывать имущественное положение нанимающей его компании. При принятии решений о сохранении трудовых отношений он исходит из того, что ему предлагает работодатель.

Александра Медникова, юрист Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры , говорит, что «вынесенные нижестоящими судами судебные акты в очередной раз демонстрируют «прокредиторский» подход судов», поскольку они оценивали обоснованность оплаты труда сотрудников.

По её словам, в судебной практике часто встречаются оспаривания выплат «золотых парашютов» и крупных премий топ-менеджерам компании и её бенефициарам, особенно если это происходит накануне банкротства предприятия.

Но в этом случае судам следовало бы установить, был ли юрист заинтересован в том, чтобы помочь должнику сокрыть имущество, в том числе получить от него деньги. Кроме того, надо было выяснить, были ли эти суммы для предприятия существенными и существенным было бы изменение зарплаты по сравнению с докризисным состоянием.

Суды также должны были установить, может ли должник или сам юрист логично обосновать подобное повышение.

Евгений Корчаго из «Корчаго и партнёры» считает, что судья ВС поступила правильно, когда передала дело на рассмотрение в экономколлегию. Он считает, что решения первых инстанций полностью не соответствуют закону.

«Они фактически возлагают на работника обязанность отслеживать финансовую состоятельность работодателя», – говорит Корчаго и отмечает, что законодательство такой обязанности не предусматривает.

Кроме того, по его словам, такой возможности у сотрудников и нет из-за банального отсутствия полномочий запрашивать соответствующую информацию.

«Поэтому трудовые правоотношения работника и работодателя никоим образом не зависят от финансового благополучия последнего», – считает эксперт.

«Если бы было сказано, что дополнительные соглашения к трудовому договору были заключены с целью вывести денежные средства или работник не работал фактически, а трудовые отношения были формальные, то тогда это другой момент, – поясняет Корчаго. – Если я правильно понимаю, подобных доказательств суду представлено не было».

«Одно дело, когда накануне банкротства руководящий состав получает премии «за красивые глаза», но совсем другое – когда сотрудник, который берет на себя работу увольняемых или увольняющихся с «неблагополучного» предприятия коллег, получает соразмерное объему работы увеличение денежной компенсации труда», – добавляет старший партнер КА Юков и Партнеры Светлана Тарнопольская. По её словам, наличие у предприятия финансовых сложностей не может быть единственным основанием для вывода о невозможности повышения оклада. Следует учитывать объём и характер работы, инфляцию и другие факторы, заключает Тарнопольская

Источник: https://www.korchago.ru/korchago-evgeniy-viktorovich

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.